Две части диптиха исследуют рождение жизни как светлый, хрупкий момент и одновременно как глубокий внутренний диалог души с миром. Отличающиеся по настроению сцены раскрывают внутренний разговор между началом, страхом и тихой надеждой, которая всегда приходит вместе с жизнью.