Прообразом этой серии работ стал ребёнок — чистое, первозданное сознание, ещё не скованное границами условностей и догм. В детской душе фантазия рождается так же естественно, как дыхание: она свободно творит миры из света, теней и едва уловимых намёков.
Искусство, вдохновлённое этим началом, строится по законам детской игры: оно предлагает зрителю не завершенный нарратив, а открытую форму — холст, на котором ещё не проставлены все точки, пространство, ждущее наполнения. Здесь нет однозначных ответов, нет жёстко заданных смыслов: содержание рождается в момент встречи произведения и зрителя, как диалог двух сознаний.
Чем зритель «наполнит» созерцаемую работу — тем она и станет для него. Это сотворчество: каждый взгляд, каждая эмоция, каждое воспоминание, привнесённое извне, оживляет форму, наделяет её индивидуальной значимостью. Так произведение выходит за пределы материальной плоскости — оно существует уже в пространстве человеческого опыта.